гом», а в ту пору он искал новые рынки сбыта
и заодно – новые источники высококлассного
сырья. Так он уяснил, что если крокодиловую
кожу лучше всего заготавливать в Австралии,
то обладающую несколько иными качествами
кожу аллигатора – исключительно во Флориде.
Наилучшим качеством обладают буйволовые
кожи из Западной Бенгалии, акульи – из Сиама,
а шкурки ящериц – из Малайзии; самые же
надежные механизмы для кожевенной про-
мышленности делают в Канаде.
Именно там, в Канаде, закупая в 1918
году оборудование, Эмиль-Морис обратил
внимание на диковинную новинку — застеж-
ку-молнию. Как человек практичный, он сразу
сообразил, что для сочленения двух кусков
кожи ничего более удобного быть не может.
Правда, в конской упряжи места молнии как-
то не находилось. Но это как раз волновало
Эрмеса меньше всего, поскольку фабриканту
было ясно как день: шорное дело перестанет
приносить существенный доход буквально
со дня на день. Наступала эра автомобилей, и
роскошные седла могли понадобиться теперь
только в качестве экзотики. (Кстати, во время
одного из своих вояжей ему удалось очаро-
вать императора Николая II, который счел
произведения мастеров HERMES достойными
того, чтобы дать Дому звание «Поставщика Его
Императорского Величества», и последний
крупный контракт на упряжь Эмиль-Морис
Эрмес заключил перед Первой мировой с
министерством двора Российской империи).
Зато новая застежка отлично подходила, во-
первых, к одежде для гольфа (и выпущенный
в том же году пиджак на молнии от HERMES
стал сенсацией среди любителей этого вида
спорта), а во-вторых, к чемоданам. Эрмесы и
ранее выпускали разнообразный багаж, но
дорожные сумки с молнией были абсолют-
ной диковинкой. Позже он выкупил права у
шведского изобретателя застежки-молнии, и в
сознании французов молния приобрела такую
четкую ассоциацию с продукцией HERMES, что
они попросту стали называть это новшество “la
fermeture HERMES” (застежка Эрмеса).
А в 1922 году свой вклад в развитие семей-
ного бренда внесла и супруга Эмиля-Мориса.
Согласно легенде, она пожаловалась мужу:
мол, совершенно невозможно в этом Париже
подобрать приличную сумочку. Галантный
муж, само собой, распорядился сделать для
своей обожаемой половины нечто совершен-
но эксклюзивное, а именно дамскую сумочку
на молнии, сшитую особым, так называемым
седельным швом, который обеспечивал и
прочность, и неповторимый внешний вид.
Так жена Эрмеса была навсегда избавлена
от необходимости ходить по галантерейным
магазинам, а компания HERMES пополнила
свою линейку еще одним продуктом, да при-
том таким, который прославит его уже в самом
недалеком будущем.
НАСТОЯЩИЕ ПРИНЦЕССЫ
И ШЕЛКОВЫЙ КВАДРАТ
В 1928 году в жизни фирмы случился оче-
редной и, возможно, самый главный прорыв.
Этот год был ознаменован столетним юбилеем
переезда семьи Эрмес из Германии во Францию.
Но вековая дата так и осталась бы незамечен-
ной, если бы ни одно но.… В 1928 году HERMES
сделал свой первый шелковый платок.
Совершенно новый продукт запускали
долго – на поток производство знаменитых
«каре» вышло лишь к юбилейному 1937 году,
когда отмечалось уже столетие образования
Дома HERMES. Хотя, слово «поток» не особен-
но подходит к нашей истории (это касается
не только платков, но и любой другой вещи с
логотипом HERMES). Классический шелковый
«каре» – это четырехугольник площадью 90
на 90 сантиметров из 65 граммов наилучшего
шелка, полученного из 250 коконов, с уни-
кальным, неизменно напечатанным вручную
рисунком. На рисунках – бега и скачки, знаки
зодиака и образы Матисса, орнаменты в виде
ключей и дикие животные. Платок от HERMES
стал самым демократичным способом при-
общиться к роскошной марке (средняя цена
«каре» сегодня – около трехсот евро) и этой
возможностью быстро перестали пренебре-
гать. Расположенная в Лионе фабрика может
сделать 40000 платков в неделю (на практике
выработка несколько меньше), каждый год
выходят две коллекции. Всего за семьдесят
без малого лет HERMES придумал почти 25000
оригинальных моделей.
75
РУССКИЕ ЭМИРАТЫ
CЕНТЯБРЬ - OКТЯБРЬ 2007
LIFE STYLE
МОДА
